сова Эва
С нами Божья милость и сова с пулеметом.
Мой первый парень был фотографом. Еще моему первому парню было 27 лет, и это тоже, наверное, играет роль, а еще те, кто живет или жил со мной в одном городе, прекрасно знают, о ком я говорю. Да, он был моим первым парнем, первым мужчиной и первым всем, но я хочу поговорить не о своей поруганной невинности и загубленной юности, а о фотографии. Случилось так, что он начал становиться фотографом при мне. Может, он учился этому раньше или пробовал по наитию, если честно, я никогда не спрашивала. Просто как-то он сказал "хочу", и я подарила ему зеркалку. После этого фотография вошла в нашу совместную жизнь, и я не могла не проникнуться этим хотя бы частично.
Прежде всего, сразу оговорим, что все в этом посте - о том, как я чувствую. Я никогда не занималась фотографией ни всерьез, ни даже как любитель. Просто щелкала, когда доводилось, как многие из нас. Говорят, у меня неплохое чувство кадра, но это все, что можно сказать о моем профессионализме.

Кошак был не единственным фотографом, оказавшимся рядом в тот период. Как я сейчас понимаю, фотографии вокруг было много: и дурацкие "фоторепортажи" с ролевок, косплеев и других подобных ивентов - сделанные на бегу, на плохонькую аппаратуру, без всякой постановки и вообще идеи, удачные, памятные и просто шлак - как повезет; были фотоохоты с соревновательным элементом, тематикой и претензией хотя бы на художественность; были просто фотографии просто людей, знакомых и совсем нет. Словом, мне было, на что смотреть и что сравнивать. Именно тогда у меня возникла мысль о влиянии личности фотографа на фотографию - не только его профессионализма, умения выставить свет, модель, подобрать антураж и подкрутить настройки. Как художники рисуют не совсем человека, но свое видение этого человека, как люди видят людей по-своему каждый, так и фотоаппарат, мне казалось, видит модель глазами фотографа. Впрочем, я думаю так до сих пор.
В первую очередь, конечно, я сужу по фотографиям себя. Здесь у меня есть не только зафиксированное видение других, но и самоощущение, взгляд в зеркало, и - немного позже - понимание, что разница лежит гораздо глубже умения нажимать затвор. Начиная с конца, это понимание пришло ко мне в Киеве, когда я встретилась с человеком, увидевшим мои фотографии раньше меня живой. Это была Эльза, и она сказала, что я совсем другая - маленькая и хрупкая. Смешно слышать это, зная, что в тебе 170 см роста и морда широкая, как полная луна, которую ты совсем не умеешь рисовать, поэтому не рисуешь вообще. Но я ей верю. Где-то тогда я начала выстраивать для себя теорию, что люди таскают на себе флер того, какими они хотят, чтобы их видели, или ощущают себя сами. Некоторые другие люди умеют этот флер принимать за настоящую тебя. Или наоборот, не умеют сквозь него видеть, черт его знает. Мы тоже смотрим на себя сквозь призму чего-то другого: я всегда видела себя в зеркале другой, чем меня делали на фотографии. Я сама себя фотографирую почти так, как это вижу. А что не проходит этого контроля, безжалостно режется :р

Поводом оформить все эти мысли в текст стала фотография двумя постами ниже. Это моя фотография.
Фотографии меня мне всю жизнь не нравились. В том числе те, которые делал мой мужчина. Отчасти это, несомненно, проблема неудовлетворенности собственной внешностью. Но дело не только в этом. Я сравниваю. Фотография двумя постами ниже мне нравится. Иначе ее не было бы здесь, в открытом доступе. Ее сделала С.Ель на телефонокамеру. Потом мы полистали более приличные фотки, и я с удивлением обнаружила, что они мне тоже нравятся. Я не выложу их куда-либо, потому что в полноразмерных файлах "зерна" там больше, чем в птичьей кормушке, да и фон оставляет желать, словом, хватает вещей, за которые мой внутренний перфекционист бракует на входе. Но я себе на них нравлюсь. Может быть, дело в том, что человек фотографировал любимое тело. Может быть, дело во мне. Я повзрослела, научилась принимать себя как есть и не требовать невозможного, стала уверенней и счастливей, раскрылась. У меня все те же маленькие глаза, тонкие волосы, кривой позвоночник и деформированное ребро. До кучи я сильно похудела, что не пошло мне на пользу, но в остальном, не думаю, что сильно изменилась внешне за последние семь лет. Может быть, дело в собственном восприятии.
Ради интереса, я нашла старую сессию в стиле ню, сделанную Кошаком. Я никому не показывала эти фоточки, и ему показывать тоже запретила. Не скажу, что мне тогда совсем не нравилось - это было нечто небанальное для меня и очень личное, но глаз цеплялся за детали. Еще, конечно же, было стадно. Мне было двадцать лет, я не хотела показывать интернетдрочерам свою попу в стрингах. Сегодня я показываю вам грудь без ничего, но тот сет по-прежнему будет лежать в скрытой папке, которую я сама могу найти только поисковиком. Мне не нравится. Мне не нравится та лолитка с телом женщины и лицом школьницы. Это пахнет педофилией. И он фотографировал меня такой - взрослым ребенком - в любом антураже. Да, я и была тогда ребенком - домашняя девочка, неопытная, только вчера сделавшая прыжок из своих добрых книжек в реальную жизнь, где ее чуть не сожрали, заставив резко, в несчастные несколько месяцев, если не повзрослеть, то хотя бы попытаться прикидываться взрослой. Может быть, он был совершенно прав.
Но в моей жизни был еще один фотограф. В тот же период Саня Шерешевский фотографировал с меня мечтательную леди, вечно блуждающую взглядом где-то внутри себя, ищущую, очень юную, но уже без этой пошлой детскости во взрослом теле.
Я не хочу сказать, что больше фотографов в моей жизни не встречалось, или что прочие были совсем любителями. Или что один их этих фотографов был хорошим, а другой нет. Мои фотографии - это даже не тема поста, а только наглядный, случившийся со мной пример, что существует нечто связующее между объективом и человеком. И что, наверное, художник от фотографии - это как раз тот, кто может совместить образ и человека на одном снимке.

@темы: давай поговорим, отражения в каплях дождя